77dmk (77dmk) wrote,
77dmk
77dmk

Category:

Выпускная математика, скафандр и другие размышления по поводу образования

Тут, здесь, здесь и тут горячо обсуждается сравнение задач 11 класса 1991г. и 2015г.

Что тут можно сказать... Только констатировать, что деградация школьного образования, которой так долго стращали, свершилась. Социальное расслоение теперь будет жизнеопределяюще явлено не только для взрослых, а полноценно закреплено ещё в школе, причём не на уровне "шмоток", "прикида" и ещё каких статусных побрякушек, а в самой основе: школа будет производить потребителей первого и, как выражался всем пока ещё известный (с новыми веяниями число читавших, полагаю, порядком подсократится) сквалыга-буфетчик, второго сорта (возможен "продвинутый" вариант с третьим и далее).
Вариантов возможных действий видится три:
1. Самый незатратный.
С криками "Куда смотрит правительство?! Эй, правительство!" подписать несколько петиций и/или обращений, провести несколько пикетов и/или голодовок. Результативности, конечно, нет и не предвидится, но есть чувство выполненного долга, достаточного для усмирения покладистой совести и основание для презрительных взглядов в сторону несознательных сограждан с менее активной гражданской позицией.
2. Самый трудоёмкий.
Осознать, что "неправильным курсом идёте, товарищи" и что одним образованием проблема не началась и не закончится. Подлатать Аврору, заштопать будёновки, наточить шашки, организовать советы и модернезировать ГОЭЛРО. В случае успеха - опять потребуется много классифицированных специалистов, а не масса всеядных потребителей, и на этот социальный заказ явно будет дан грамотный профессиональный педагогический ответ.
3. Промежуточный.
На время переходного периода заточки холодного оружия и прочей подготовительно-революционной деятельности вспомнить несколько простых, но мудрых истин: "спасение утопающих - дело рук сами утопающих" и "на том наш брат-сыщик и стоит: на сходности обстоятельств, одинаковости мотивов". Вот как раз по этому варианту полезно взглянуть - как аналогичные проблемы решались теми, у кого они возникли на пару десятков лет раньше.
Поэтому - представляю: отрывок из Роберта нашего Хайнлайна "Будет скафандр - будут и путешествия".
Вы ведь тоже, небось, читали рассказики о «бедных, но честных» ребятах, пробившихся на самый верх, потому что они были самыми умными во всем графстве, а то и в целом штате. Но рассказики эти не про меня. Я, правда, числился в первой десятке нашего выпуска Сентервилльской средней школы, но этого недостаточно, чтобы получить стипендию в Массачусетском технологическом институте. Я констатирую объективный факт, школа у нас не очень хорошая. Ходить в нее здорово - мы чемпионы по баскетболу, наш ансамбль народного танца известен по всему штату, и каждую среду мировые танцульки. Жизнь в школе - первый сорт.
Вот только учились мы мало. Упор делали в основном на то, что наш директор, м-р Хэнли, называл «подготовкой к вступлению в жизнь», а вовсе не на тригонометрию. Нас, может, и подготовили к вступлению в жизнь, но уж никак не к поступлению в Калифорнийский технологический.
И выяснил я это все отнюдь не сам. Принес я как-то домой вопросник, составленный группой социологов по программе «жизнь в семье». Один из вопросов звучал следующим образом: «Как организован ваш семейный совет?»
Я и спросил за ужином:
- Пап, как у нас организован семейный совет?
- Не приставай к папе, милый, - ответила мама.
- Что? Ну-ка дай взглянуть, - сказал отец.
Прочитав вопросник, он велел мне принести мои учебники. Поскольку я их оставил в классе, он послал меня за ними в школу. Папа редко приказывает, но если уж он чего-то требует, надо выполнять.
Предметы в этой четверти у нас были: обществоведение, коммерческая арифметика, прикладной английский (весь класс выбрал темой «составление лозунгов» - веселая штука), ручной труд и спорт. У меня - баскетбол. Хоть для первого состава я ростом не вышел, но в выпускном классе надежный запасной тоже получает рекомендацию в университетскую команду. В общем и целом дела у меня в школе шли хорошо, как мне казалось.
Весь вечер отец читал учебники. Читает он быстро. В докладе по обществоведению я написал, что в нашей семье существует режим «неформальной демократии». Доклад оказался удачным: в классе как раз вспыхнула дискуссия: должен ли пост председателя совета передаваться от одного члена семьи к другому или быть выборным и имеют ли дедушки и бабушки право выставлять свои кандидатуры. Мы решили, что деды и бабки могут состоять членами совета, но на председательский пост избираться не должны. Потом сформировали комитеты, чтобы составить конституции идеальной семьи, которую намеревались представить своим домашним в качестве итога наших исследований.
Несколько дней подряд отец зачастил в школу. Меня это насторожило: когда у родителей вдруг просыпается активность, у них явно что-то на уме.
Вечером следующей субботы отец позвал меня к себе в кабинет. На столе у него лежала стопка учебников и программа Сентервилльской средней школы со всеми предметами от американского народного танца до лекций по вопросам повседневной жизни. В ней был отмечен курс наук, выбранный мною совместно с моим руководителем не только на эту четверть, но и до конца школы.
Отец уставился на меня взглядом удава и спросил мягко:
- Ты намерен поступать в колледж, Кип? - Так он меня называет, когда у него хорошее настроение.
- Конечно, пап, а что?
- За счет чего?
Я заколебался, потому что знал - учеба в колледже стоит немалых денег. И хотя бывали времена, когда долларовые купюры сыпались из корзинки на пол, обычно все-таки много времени не требовалось, чтобы сосчитать ее содержимое,
- Ну, может быть, стипендию получить удастся. И потом, я буду подрабатывать, пока не получу диплом.
- Конечно, - кивнул отец - если тебе хочется. Человек всегда может решить финансовые проблемы, если он их не боится. Но когда я спрашивал «за счет чего», я имел в виду другое, - И он постучал пальцем по лбу.
Я в растерянности посмотрел на него.
- Но я же кончу школу, пап. Этого достаточно, чтобы поступить в колледж.
- Смотря в какой. Если в университет нашего штата или в сельскохозяйственный колледж, то да. Но известно ли тебе, Кип, что до сорока процентов студентов вылетают после первого курса?
- Я не вылечу!
- Может, и не вылетишь. Но я думаю, все же вылетишь, если возьмешься за что-нибудь серьезное: инженерное дело, медицину или точные науки. Вылетишь, если твоя подготовка ограничится этим. - показал он на программу.
Я возмутился:
- Но почему же, папа! У нас хорошая школа. - Я вспомнил все, что нам говорили на подготовительном. - Преподавание построено на самых современных, самых научных принципах, одобрено психологами и…
- Дает превосходную зарплату учителям, поднаторевшим в сегодняшней педагогике, - перебил меня отец. - Преподаватели делают основной упор на практические вопросы с целью подготовить ребенка к испытаниям в условиях нашей сложной современной общественной жизни. Извини, сынок, я беседовал с мистером Хэнли. Мистер Хэнли искренний человек, и, чтобы достичь поставленных им благородных целей, мы тратим на обучение школьников гораздо больше, чем любой другой штат, за исключением Калифорнии и Нью-Йорка.
- Но что же тут плохого?
- Что такое «деепричастный оборот»?
Я не ответил.
- Почему Ван Бюрен проиграл перевыборы? Чему равен кубический корень из восьмидесяти семи?
О Ван Бюрене я помнил только, что был когда-то такой президент. Зато я смог ответить на следующий вопрос:
- Чтобы узнать кубический корень, нужно посмотреть таблицу на задней странице учебника.
Отец вздохнул:
- Ты, никак, думаешь, что таблицу эту нам принес ангел с небес? - Он печально покачал головой. - Виноват, конечно, я, а не ты. Мне следовало подумать обо всем этом еще несколько лет назад, но я решил: раз ты любишь читать, мастерить и быстро управляешься с цифрами - значит учишься и получаешь образование.
- А, по-твоему, разве нет?
- По-моему, безусловно, нет. Твоя школа - очень приятное место времяпрепровождения, сынок, она хорошо оборудована, ею хорошо управляют, ее хорошо содержат. Конечно, она совсем не похожа на «джунгли с черными досками», отнюдь! Я думаю, что вы, ребятишки, ее любите. И есть за что. Но вот это, - отец сердито хлопнул ладонью по программе, - халтура! Барахло! Комикс для кретинов!
Я не знал, что ответить. Отец замолчал, задумавшись. Потом сказал наконец:
- Закон гласит, что ты должен ходить в школу, пока тебе не исполнится восемнадцати или пока ты не получишь аттестат.
- Да, сэр.
- Твоя учеба в этой школе - пустая трата времени. Даже самый ее сложный курс не заставит тебя напрячь мозги. Но нужно либо продолжать учиться здесь, либо куда-то уезжать.
- Но ведь это очень дорого? - спросил я.
На мой вопрос он и внимания не обратил.
- Пансионы мне не по душе. Подросток должен жить в своей семье. И хотя, конечно, одна из этих закрытых школ в восточных штатах может дать тебе хорошую подготовку, вполне достаточную для поступления в Стенфорд, Йель или любой другой из лучших университетов, ты наберешься там дурацких предрассудков - всего этого идиотизма насчет денег, положения в обществе и изысканного портного. Я их именно там и набрался, а потом потребовались годы, чтобы от них избавиться. Мы с твоей матерью не случайно решили, что ты проведешь детство в маленьком городке. Итак, остаешься здесь, в этой школе.
Мне сразу полегчало.
- Тем не менее, ты собираешься поступать в колледж. Есть у тебя намерение получить профессию? Или ты предпочтешь ускоренный курс по изготовлению изящных декоративных свечей? Вот что, сын, твоя жизнь - это твоя жизнь, и ты волен делать с ней все, что пожелаешь. Но если ты подумываешь о хорошем университете и серьезной профессии, мы должны тщательно обмозговать, как с наибольшей пользой провести оставшиеся тебе три года.
- Ну, папа, я, конечно, хочу в хороший…
- Тогда приходи, когда все как следует проанализируешь. Спокойной ночи.
Анализировал я целую неделю. И начал понимать, что отец прав. Все эти наши программы, «жизнь в семье» и прочее - просто чепуха. Да что могут знать дети о том, как строить жизнь семьи? И что может об этом знать наша мисс Фингли, незамужняя и бездетная? Наш класс единогласно постановил, что каждому ребенку должны быть предоставлены отдельная комната и денежное содержание, «чтобы он мог научиться распоряжаться деньгами». Здорово придумано, конечно, но как быть семье Квинланов? Если у них пять комнат на девять детей? Нет, хватит дурака валять.
Коммерческая арифметика была не то чтобы глупой, но бесполезной тратой времени. Весь учебник я прочитал за первую неделю, а потом просто скучал.
Отец переключил мое внимание на занятия алгеброй, испанским, общими науками, английской грамматикой и стилистикой. От прежней программы остался лишь спорт.
Я приналег на учебу, потому что отец подкинул мне гору книг и сказал:
- Вот чем тебе пришлось бы заниматься, учись ты в нормальной школе, а не в детском саду для переростков. Если усвоишь то, что здесь написано, то, может, и выдержишь приемные экзамены.
После этого он оставил меня в покое. Он и вправду считал, что выбор только за мной. Я зарылся в книги - они оказались трудными, не то что облегченная жвачка, которой нас пичкали в школе.
Если кто думает, что самостоятельно учить латынь дело легкое, пусть попробует сам,
Я пал духом и чуть было не сдался, но потом разозлился и начал вгрызаться в учебу. Спустя некоторое время я заметил, что занятия латынью облегчают изучение испанского, и наоборот. Когда мисс Эрнандес, наша «испанка», узнала, что я изучаю латынь, она начала заниматься со мной. Я не только прочел всего Вергилия, но и стал говорить по-испански как мексиканец,
Курс математики, предлагаемый нашей школой, ограничивался алгеброй и Евклидовой геометрией. Я самостоятельно приступил к усиленному изучению этих предметов и тригонометрии, и, конечно, вполне мог бы ограничиться уровнем, потребным для сдачи вступительных экзаменов, но математика хуже семечек!
Аналитическая геометрия кажется сплошной абракадаброй, пока не начнешь в ней разбираться. Но потом, если знаешь алгебру, ты вдруг прозреваешь и не можешь оторваться от книги, пока не проглотишь последний лист. Одно удовольствие!
Я заинтересовался электроникой, теорией электроцепей и векторным анализом. Из всех точных наук наша школа предлагала только «общий курс», такой «общий», что дальше некуда. Где-то на уровне «воскресного приложения». Но когда вчитываешься в химию и физику, появляется сильное желание попробовать все своими руками. Сарай был отдан в мое полное распоряжение, и я оборудовал в нем химическую лабораторию, темную комнату, верстаки, На некоторое время, - радиостанцию. Мама, правда, немножко понервничала, когда однажды от взрыва вылетели стекла и сарай загорелся - да и пожар-то был пустяковый, - но папа отнесся к происшествию спокойней. Он всего-навсего предложил мне впредь не изготовлять взрывчатку в домике из сборных щитов.
Когда, учась уже в выпускном классе, я решил сдавать экзамены по вступительной программе колледжа, то выдержал их.

Этот отрывок хорош тем, что:
а) сразу же не содержит никаких аллюзий про "государство должно" и делает основной упор исключительно на самостоятельность действий;
б) отметает альтернативу "элитного" обучения и даже разъясняется - почему;
в) очень грамотно тыкает в самые больные места американского (а теперь - и нашего общего) образования;
г) даёт действительно хорошую рекомендацию (для любой образовательной системы) о важности самообразования;
д) советует сочетать теоретические знания с обязательной практикой (опять же - польза несомненна, а сам совет - универсален);
е) настаивает на важности комплексного, системного подхода к знаниям (а не просто набора фактов, зазубриваемых исключительно для экзамена) и даже даёт намётки на то, как именно его добиться - взаимодополняя разные дисциплины.

Я бы ещё от себя добавил пару рекомендаций с учётом уже местной специфики:
1) сразу же отказаться от всяких "общих курсов" и "базовых уровней" - это просто потеря времени;
2) не повторять начальных ошибок отца из приведённого отрывка и не считать, что если сын или дочь посещают школу и приносят хорошие отметки, то это означает, что они учатся; держать весь процесс под строжайшем контролем;
3) найти - в букинистах-ли или на книжных развалах, а то и поскачивать из сети - старые советские учебники и справочники - они достаточно качественны по содержанию и вполне доступны для понимания при самообучении;
4) пока имеется ещё достаточное количество настоящих учителей - держать равнение на них: всеми правдами-неправдами перевестись в их классы, записаться на кружки или дополнительные занятия, оплатить репетиторство в конце-концов;
5) хотя отец и задает сыну на импровизированном тестировании вопросы, например, по истории, из дальнейшей программы и гуманитарные, и биологические знания "исчезают" - а зря; хотя бы общее (в классическом, а не современном понимании) представление иметь надо обязательно;
6) с позиции дня сегодняшнего советская школа выглядит чуть ли не недостижимым идеалом. На самом деле - пробелов более чем хватало и там. Соответственно: учиться только по учебникам - можно, полноценно научиться - нельзя; они рассчитаны только как базис, опора; для настоящих знаний обязательно нужны дополнительные материалы;
7) непременно нужна взаимовыручка между друзьями, родственниками, соседями, одноклассниками - книгами, умениями, опытом, советами - и отнюдь не только для учёбы. Оставьте конкуренцию её изобретателям и пропагандистам и их недалёким жертвам - сотрудничество и благороднее, и надёжнее, и, в конечном итоге, действеннее.

И ещё. Большинство критиков прежней образовательной системы выдвигали своим главным доводом якобы избыточность даваемых знаний. Иногда - юмористически-грубо: "я всё жду, когда же мне в жизни пригодятся логарифмы и котангенсы", иногда - относительно мягко: "ну зачем скрипачу или ювелиру несколько десятков исторических дат или информация об агрегатных изменениях вещества - а ведь это лишнее время и силы, которые могли быть потрачены на совершенствование в избранном деле". Возражения на эту позицию были даны не раз, но, поскольку та с удручающим постоянством вновь всплывают то тут, то там, повторю контраргументацию и здесь:
1) В 18 лет человек редко может точно определиться с приоритетами, а впоследствии не раз ещё может их изменить (кстати - перемены профессии или хотя бы вида деятельности время от времени весьма полезны, а порой - прямо необходимы). Соответственно, ранняя специализация куда больше отбирает, чем даёт.
2) Советское образование давало не просто бессистемный набор фактов и цифр, а целый комплекс знаний - важных отнюдь не только и исключительно для профессиональной деятельности. Широкий кругозор - это ещё и возможность серьёзной оценки и самооценки, устойчивость психики, взгляд "с перспективой".
3) Мозг, как и любой орган, развивается только работая и тренируясь, причём - чем более разнообразной будет эта нагрузка, тем более разноплановым и универсальным - развитие. Узкоспециальное выращивание "специалистов только в одной конкретной области" чревато самыми серьёзными искажениями как в мыслительной работе мозга, так и психической деятельноси в целом.
4) Чем более глубоко и широко какой-либо проблемой вы занимаетесь, тем более необычные знания вам могут потребоваться даже из совершенно несмежных областей. Возможности нестандартного мышления (и как следствие - оптимального решения) широко востребованы не только в науке, но и на производстве, и даже в быту.
5) Если вам в процессе вашей как профессиональной деятельности, так и досуга никогда не приходится выходить за рамки начального образования, а все прочие школьные знания - ненужный балласт, стоит как минимум задуматься об уровне вашей работы и жизни.
6) Был некогда весьма популярен у сторонников боевых искусств (именно как Пути, а не Техники) тезис: "самое важное в искусстве боя - это не то, что ты сможешь сделать со своими противниками, а то, что оно сможет сделать с тобой". Аналогично - настоящее образование - это не набор фактов или даже система знаний, это - то, что может построить (а может - и нет) твою жизнь, быть (или не быть) крепкой опорой любым начинаниям, помогать (или мешать) в любом деле.

Ещё одно частое возражение из обсуждений - дескать, то, что выложено за 2015 год - это только базовый уровень, исключительно для выдачи докУмента, ни в какой ВУЗ (тем более - профильный) его не примут. Вот взгляните на задания следующих уровней - там сложность не ниже, а дебилам двоечникам, мол, тоже надо аттестат дать.
1) Это уровень - максимум - третьего класса. Вопрос: чем (по мысли устроителей экзамена) занимался сей выпускник последующие 8 лет?
2) Эта отмазка не годится даже для 9 класса, в 11-м же подобное утверждение - вообще выглядит полным бредом.
3) В СССР среднее образование было действительно "средним" - т.е. рассчитанным на абсолютное большинство учащихся - без сверхзапросов, но с хорошим крепким базисом. Для талантов имелись школы с профильным уклоном. Для резко отстающих - спецшколы. Насколько присутствие даже одного такого "недоросля" тормозит обучение всего класса - говорить не надо, думается - почти все с этим сталкивались. И выдавались таковым отнюдь не аттестаты, а справки "о прослушивании".
4) Среднее образование - необходимо для всей жизни вообще (во всяком случае - достойной называться именно жизнью, а не бессмысленно-уродливыми её подделками в широком спектре от прозябания до прожигания), а отнюдь не только для последующего высшего.
Tags: Хайнлайн, выпускная математика; ЕГЭ, образование
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments